Понедельник, 17.12.2018, 20:42
Истинно-Православная Церковь - Экзархат в Украине
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
ПОЖЕРТВОВАНИЕ
ПОМОЩЬ ХРАМУ
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку


SMS.копилка
Царская Служба

ПОСОВЕТОВАТЬ ДРУГУ
ФАЙЛООБМЕННИК


Ещё ФАЙЛООБМЕННИК
ФАЙЛООБМЕННИК
Наш опрос
ВАШЕ ОТНОШЕНИЕ К ИПЦ?
Всего ответов: 98

 Глава 5

Глава 5.

Избрание митрополита Сергия Патриархом. Учреждение Московского Патриархата Русской Православной Церкви.

Катастрофический для страны ход боевых действий в начале Второй Мировой войны заставил Сталина мобилизовать для обороны все национальные резервы, в том числе и Православную Церковь в качестве народной моральной силы. Для богослужений открылись храмы, и священнослужители, более или менее лояльные советской власти, включая епископов, были выпущены из лагерей. В конце августа 1943 г. гражданская власть предложила заместителю Местоблюстителя патриаршего престола митрополиту Сергию (Страгородскому) возвратиться в Москву. На вокзале Сергия, который выехал из Ульяновска вместе с протоиереем Николаем Колчицким и архимандритом Иоанном (Разумовым), встречали митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), срочно приехавший для этого в Москву, и митрополит Киевский Николай (Ярушевич). Кульминацией этого процесса, который можно охарактеризовать как сближение государства и Церкви в "патриотическом единении" был прием Сталиным митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). 4 сентября 1943 года, в 9 часов вечера к зданию Патриархии подъехал правительственный автомобиль, который доставил митрополитов Сергия, Алексия и Николая в Кремль. Около двух часов ночи в огромном, обшитом деревом кабинете продолжалась их беседа со Сталиным, В. М. Молотовым и Г. Г. Карповым о взаимоотношениях Церкви с государством. “Кратко отметив,— как пишет Карпов,— положительное значение патриотической деятельности Церкви за время войны, Сталин просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у Патриархии и у них лично назревших, но не разрешенных вопросах”. Владыки Алексий и Николай чувствовали себя в кремлевском кабинете несколько растерянно, а митрополит Сергий говорил спокойно, “деловым тоном человека, привыкшего говорить... с самыми высокопоставленными людьми”. Митрополит Сергий сказал, что самый главный и назревший вопрос — о центральном руководстве Церкви, что он почти 18 лет является патриаршим Местоблюстителем и думает, что едва ли где-то еще возможно такое, что с 1935 г. в Церкви нет Синода. Он просит разрешения собрать архиерейский Собор, который изберет Патриарха и образует при главе Церкви Священный Синод как совещательный орган в составе 5–6 архиереев. Митрополиты Алексий и Николай особенно подчеркнули необходимость образования Синода. Согласившись с предложением митрополита Сергия, Сталин спросил: “а) как будет называться Патриарх; б) когда может быть собран архиерейский Собор; в) нужна ли какая-нибудь помощь со стороны правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т. д.)”. Отвечая на первый вопрос, митрополит Сергий сказал, что вопрос о титуле предварительно обсуждался и было бы желательным и правильным, чтобы правительство разрешило принять титул “Патриарх Московский и всея Руси”, хотя Патриарх Тихон именовался “Московский и всея России”. Сталин согласился с этим предложением, назвав его правильным. Основанием для перемены титула, очевидно, было то обстоятельство, что “Россией” в новом государстве называлась только его часть; слово же “Русь” напоминало о Киевской эпохе, когда предки великороссов (русских), малороссов (украинцев) и белорусов — трех православных славянских народов, составляли единый русский народ, и потому при новой государственной номенклатуре это слово обнимало более обширную территорию, чем слово “Россия”. Далее митрополит Сергий сказал, что Собор можно созвать через месяц. Этот срок, очевидно, не соответствовал видам Сталина, и он, улыбнувшись, спросил: “А нельзя ли проявить большевистские темпы?” — и поинтересовался мнением Карпова на этот счет. Карпов ответил, что если помочь митрополиту Сергию транспортом, предоставить самолеты, то Собор можно созвать через 3–4 дня. Договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября. От субсидий же митрополит Сергий отказался. Затем обсуждался вопрос об открытии духовных учебных заведений. Митрополит Сергий заявил о необходимости повсеместного открытия духовных школ, т. к. у Церкви отсутствуют кадры священнослужителей. Сталин неожиданно прервал молчание: “А почему у вас нет кадров?” — спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников. Алексий и Николай смутились... всем было известно, что кадры перебиты в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился: “Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится маршалом Советского Союза”. Довольная усмешка тронула уста диктатора. Он сказал: “Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о вас”. Затем он стал вспоминать семинарские годы... Сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал священником. Разговор диктатора с митрополитом принял непринужденный характер".

Митрополиты Сергий и Алексий просили Сталина разрешить открыть богословские курсы в нескольких епархиях. Как пишет Карпов, Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.

Митрополит Сергий заговорил о возобновлении издания “Журнала Московской Патриархии”. “Журнал можно и следует выпускать”,— сказал Сталин. Митрополит Сергий поднял важнейший для Церкви вопрос об открытии приходов, о возобновлении нормальной церковноприходской жизни в стране. Об этом ему постоянно говорят епархиальные архиереи, и он, со своей стороны, считает необходимым предоставить им право вступать в переговоры с гражданской властью по вопросу открытия храмов. Митрополиты Алексий и Николай поддержали митрополита Сергия, отметив при этом неравномерность расположения церквей в Советском Союзе и высказав пожелание в первую очередь открывать храмы в областях и краях, где их нет совсем или где их мало.

Риск поднять перед Сталиным самую больную и рискованную тему взял на себя митрополит Алексий. Он просил об освобождении архиереев, находившихся в ссылках, тюрьмах и лагерях. Сталин ответил: “Представьте такой список, его рассмотрим”. Тогда митрополит Сергий поднял вопрос о праве священнослужителей на свободное проживание и передвижение внутри Союза, о снятии с них ограничений, связанных с паспортным режимом, и о том, чтобы власти разрешили богослужение тем священнослужителям, которые вышли из заключения. Как пишет Г. Г. Карпов, товарищ Сталин предложил ему этот вопрос изучить. С этого момента началось "потепление" в отношениях Церкви с государством, Церковь непрестанно пребывала под государственным контролем и любые попытки расширения деятельности Церкви вне стен храма, встречали непреклонный отпор, включая административные санкции. Под контролем правительства СССР прошли и выборы патриарха в 1943 году. Начиная с послевоенных лет единственной официальной православной церковью в СССР стала церковь под управлением патриарха Сергия, а в последствии – патриархов Алексия (Симанского), Пимена (Извекова), Алексия (Редигера), получившая название «Московский Патриархат Русской Православной Церкви».
 
 
Истинно-Православная Церковь, Украина © 2018
Форма входа
Логин:
Пароль:
РЕКОМЕНДУЕМ...
Календарь
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск