Пятница, 05.03.2021, 21:37
Истинно-Православная Церковь - Экзархат в Украине
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
ПОЖЕРТВОВАНИЕ
ПОМОЩЬ ХРАМУ
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку


SMS.копилка
Царская Служба

ПОСОВЕТОВАТЬ ДРУГУ
ФАЙЛООБМЕННИК


Ещё ФАЙЛООБМЕННИК
ФАЙЛООБМЕННИК
Наш опрос
Московская Патриархия...
Всего ответов: 42

 Глава 8

Глава 8.

Русская Православная Церковь Заграницей.

 

После октябрьского переворота 1917 года и Гражданской войны в России единая Греко-Российская Церковь оказалась разделена административно - сначала линией фронта, а затем границами СССР - на несколько частей: Церковь, находящуюся в России (РИПЦ, ИПХ и РПЦ МП) и Церковь зарубежную (Русскую Православную Церковь Заграницей - РПЦЗ). Разделенные насильно политическими обстоятельствами, все части (за исключением РПЦ МП) Российской Церкви старались оставаться духовно и мистически едиными: они поминали церковную власть в лице Митрополита Петра Крутицкого, имели общение в молитве и таинствах. Кроме того, среди истинно-православного духовенства и мирян в России пользовались большим авторитетом Первоиерархи РПЦЗ - Митрополиты Антоний, Анастасий и Филарет. Терявшие связь со своими епископами катакомбные священники начинали поминать на богослужениях Первоиерархов РПЦЗ, а если была такая возможность, то и официально переходили в ее юрисдикцию (например, в 1975 году под омофор Митрополита Филарета, Первоиерарха РПЦЗ, перешла группа из 12 катакомбных священников, окормлявших несколько десятков общин в России). В Катакомбной Церкви распространялись послания Архиерейских Соборов и Синода РПЦЗ, а в изданиях РПЦЗ публиковались послания епископов Катакомбной Церкви, переписка иерархов и т.д. В 1989 году отдельные представители духовенства РПЦ МП заявили о своем присоединении к РПЦЗ. Среди первых присоединившихся клириков - священник Алексий Аверьянов и группа сибирского духовенства во главе с игуменом Евтихием (Курочкиным). Но основным импульсом, положившим начало массовому переходу в РПЦЗ клириков и мирян "официальной" Церкви, следует считать присоединение к Зарубежному Синоду Цареконстантиновского храма в Суздале (Владимирской области) в апреле 1990 года. Поводом для этого стал конфликт настоятеля храма архимандрита Валентина (Русанцова), прослужившего в Суздале 17 лет, с новым правящим архиереем, архиепископом Владимирским и Суздальским Валентином (Мищуком). Последний решил перевести архимандрита Валентина в новый храм в городе Покрове (Владимирской области). Но суздальские прихожане решительно отказались пускать в храм новых священников, назначенных архиепископом. Неоднократно ездили они "просить за своего батюшку" во Владимирское епархиальное управление, в течение нескольких месяцев пикетировали здание Московской Патриархии в Чистом переулке в Москве. В конце концов они "убедили" архимандрита Валентина вернуться в Суздаль, причем кто-то из них подсказал и выход из конфликтной ситуации: перейти в другую церковную юрисдикцию. Идея возвращения РПЦЗ на родину тогда, в начале 1990 года, что называется, витала в воздухе. Архимандрит Валентин с единодушно поддержавшим его клиром и несколькими сотнями мирян составили прошение в Архиерейский Синод РПЦЗ о приеме их прихода под "зарубежный" омофор.

Обращение суздальской общины в Синод РПЦЗ получило широкий резонанс в обществе. Общину, которая "пошла своим путем", поддержали демократические СМИ, некоторые депутаты Верховного Совета России. Существенную помощь архимандриту Валентину и общине в самые тяжелые дни, когда они уже покинули РПЦ МП, но еще не были официально приняты в РПЦЗ, оказала нонконформистская телепрограмма "Пятое колесо".

Наконец, в апреле 1990 года последовало постановление Архиерейского Синода РПЦЗ о приеме архимандрита Валентина с паствой в свое каноническое подчинение. Это был беспрецедентный шаг, и, похоже, в Зарубежном Синоде не было полного единодушия в вопросе о его правильности. Во всяком случае, в заявлении Архиерейского Собора РПЦЗ, сделанном в мае того же года, о том, что Зарубежная Церковь "не стремилась открывать в России своих приходов", звучит некоторая оправдательная нотка. Это не удивительно, если иметь в виду, что многих русских эмигрантов охватила эйфория демократизации России, которая, по их мнению, должна была неизбежно привести к преодолению церковного раскола, вызванного сотрудничеством иерархии РПЦ МП с тоталитарной атеистической властью.

Известие о присоединении к РПЦЗ суздальского прихода вызвало процесс перехода диссидентствующих и просто недовольных клириков Московского Патриархата в юрисдикцию Зарубежного Синода. Официально присоединились к РПЦЗ "сибирская группа" (игумен Евтихий, священники Иоаким Лапкин, Михаил Курочкин и Василий Савельев, диакон Сергий Бурдин), священник Петр Астахов в Калининградской области, священник Виктор Усачев под Москвой, диакон Сергий Перекрестов в Санкт-Петербурге, игумен Иннокентий в Приморском крае, общины с храмами в Брянской области, Ставропольском крае, Пензенской области и многих других регионах России. Известны случаи, когда за одну неделю в юрисдикцию РПЦЗ переходили более десятка общин.

В июне 1990 года в Суздале были устроены торжества по случаю 1000-летия Крещения Владимиро-Суздальской Руси. Богослужение в Цареконстантиновском храме совершили епископы Берлинский и Германский Марк, Тамбовский и Моршанский Лазарь и Манхеттенский Илларион. Это был первый случай открытого служения в России иерархов РПЦЗ.

Число приходов Российской Православной Свободной Церкви (так Синод РПЦЗ назвал группу подчиненных ему в России легальных приходов) постоянно росло, но оставался неясным вопрос о каноническом управлении ими. Пожилой епископ Лазарь, с недоверием относившийся к новой российской власти, не был настроен "выходить из катакомб", скептически смотрел на возможность массового перехода "патриархийного" духовенства в РПЦЗ. Иную позицию занимал архимандрит Валентин. Воодушевленный свободой от пут церковной бюрократии, он стремился как можно активнее разоблачать РПЦ МП и призывать православных "в лоно Истинной Церкви". На почве разности подходов к формам церковного служения РПЦЗ в России между епископом Лазарем и архимандритом Валентином возникли серьезные трения. Епископ стал избегать поездок в Суздаль, демонстрируя свою подозрительность и недоверие к архимандриту Валентину. Видя, что разногласия между старым и новым "поколениями" последователей РПЦЗ в России угрожают развитию процесса "церковного строительства", Зарубежный Синод назначил архимандрита Валентина Экзархом Российской Православной Свободной Церкви с правом самостоятельного принятия духовенства и общин из РПЦ МП, что еще более усугубило противоречия между ним и епископом Лазарем, и сделало практически невозможным архипастырское окормление "валентиновских" приходов.

В этих условиях Синод РПЦЗ принял решение рукоположить архимандрита Валентина в сан епископа, а епископа Лазаря возвести в архиепископа и сделать своего рода Первоиерархом Свободной Церкви в России. Епископская хиротония архимандрита Валентина состоялась менее чем через год после его присоединения к РПЦЗ, 23 февраля 1991 года, в храме святого праведного Иова Многострадального в Брюсселе. Горячим сторонником этой хиротонии выступил видный деятель РПЦЗ, которого многие считают ее идеологом, епископ Григорий (Граббе). Кроме него в хиротонии участвовали архиепископ Женевский и Западноевропейский Антоний (Бартошевич, ум. 1995), архиепископ Берлинский и Германский Марк (Арндт) и епископ Каннский Варнава (Прокофьев). Не задержавшись в Брюсселе ни на день, епископ Валентин вернулся в Суздаль, где был восторженно встречен своей паствой.

Естественно, что после епископской хиротонии Валентина (Русанцова) размежевание между приходами, подчиненными ему и архиепископу Лазарю, только усилилось. К середине 1991 года фактически прекратилось молитвенное общение между двумя иерархами, которые встречались только на Архиерейских Соборах за границей. В том же 1991 году был рукоположен в викария архиеп. Лазаря, епископа Гомельского священник Вениамин (Русаленко), вскоре ставший правящим архиереем с титулом "епископ Черноморский и Кубанский". Отдавая себе отчет в невозможности создания нормальных церковно-административных структур в России и имея в виду облегчение самой возможности присоединения к РПЦЗ максимально большему числу клириков официальной Церкви, Архиерейский Синод провозгласил Россию (в границах СССР) "миссийной территорией", предоставив каждому из трех архиереев право окормлять приходы в любом регионе страны.

Постепенно выявились четкие принципы, разделявшие РПСЦ на "валентиновскую" и "лазаревскую" части (к последней относились и приходы епископа Вениамина). К епископу Валентину переходили, как правило, легальные приходы из РПЦ МП (в большинстве случаев - с собственными храмами), а архиепископ Лазарь окормлял общины, остававшиеся на нелегальном или полулегальном (имели регистрацию, но служили в домашних условиях) положении. Хотя в этом правиле были некоторые исключения. Так, в 1991 году к епископу Валентину примкнули небольшие группы вятских и абхазских "катакомбников", а архиепископу Лазарю подчинялись крупный Свято-Троицкий собор в Обояни (Курской области), где некоторое время размещалась его кафедра, и Успенский храм в селе Валищеве (Московской области), где служил популярный среди московской интеллигенции протоиерей Алексий Аверьянов.

Архиерейский Синод РПЦЗ предпринимал некоторые попытки к примирению своих российских архиереев, пытался заниматься распределением "спорных" приходов, но размежевание "лазаревцев" и "валентиновцев" в большинстве случаев только усугублялось. Это обусловило появление в Синоде идеи создания такой канонической структуры в России, которая по самому своему положению находилась бы "над схваткой". В январе 1992 года Синод направил в Россию викария Западно-Европейской епархии РПЦЗ, епископа Каннского Варнаву (Прокофьева) с поручением организовать постоянно действующее Синодальное Подворье в Москве, которое осуществляло бы власть Архиерейского Синода в России. Прибыв в Москву, епископ Варнава сразу же подпал под влияние протоиерея Алексия Аверьянова, который стал его ближайшим помощником и секретарем, помогая зарубежному архиерею правильно сориентироваться в непростых коллизиях церковной и общественной жизни России. В марте 1992 года протоиерей Алексий Аверьянов пригласил епископа Варнаву в один из полузаброшенных корпусов бывшей Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке в центре Москвы, принадлежащий городской поликлинике №68. Протоиерею Алексию удалось достичь договоренности с главным врачом поликлиники Риммой Пумырзиной о предоставлении этого помещения для церковных нужд. Надо заметить, что в одной из комнат сильно перестроенного в советские годы здания первоначально размещался больничный храм в честь святых Марфы и Марии.

С первых же дней существования в Марфо-Мариинской обители Синодального подворья РПЦЗ там же фактически разместился неофициальный штаб Национально-патриотического фронта "Память", возглавляемого Дмитрием Васильевым. 19 марта в обители состоялась пресс-конференция, привлекшая большое внимание прессы, на которой протоиерей Алексий Аверьянов от имени епископа Варнавы и даже митрополита Виталия, Первоиерарха РПЦЗ (который, как вскоре выяснилось, ничего об этом не знал), заявил об альянсе с "Памятью", которая будто бы "создает отряды быстрого реагирования" для защиты храмов РПЦЗ от захвата их Московской Патриархией. Дмитрий Васильев, также участвовавший в пресс-конференции, пообещал летом "взять Москву в тройное кольцо" блокады, чтобы таким образом добиться свержения существующего в России режима. Спустя два месяца, 19 мая 1992 года, епископ Варнава принял участие в публичной демонстрации "Памяти" по Садовому кольцу в Москве. Нередкими стали поездки Дмитрия Васильева по стране в сопровождении протоиерея Алексия Аверьянова, а иногда и епископа Варнавы. Стало очевидно, что не сориентировавшегося в российской ситуации зарубежного епископа псевдопатриотические маргиналы использовали как разменную монету в своей политической игре. Сближение епископа Варнавы с "Памятью" нанесло непоправимый урон репутации РПЦЗ в России: демократическая пресса, ранее единодушно поддерживавшая гонимую Церковь, в которой многие видели единственную здоровую альтернативу "красной патриархии", теперь говорила и писала об РПЦЗ только в негативных тонах. "Память" стала непреодолимым препятствием на пути в РПЦЗ для многих клириков и мирян, готовых к отделению от РПЦ МП. Грубые вмешательства епископа Варнавы, а точнее - его всесильного секретаря протоиерея Аверьянова, в церковные дела других российских епархий РПЦЗ, принятие запрещенных другими архиереями клириков, фактическое управление приходами, подчиненными другим епископам - привело к полнейшему разладу церковного управления РПЦЗ в России. Митрополит Виталий неоднократно отмежевывался от деятельности своих клириков в Марфо-Мариинской обители, осуждал политические альянсы с "Памятью" и любыми иными политическими организациями. С целью информирования российской общественности о позиции Первоиерарха в Москву приезжал его викарий, епископ Манхеттенский Иларион, который провел совместно с епископом Валентином (Русанцовым) и протоиереем Виктором Потаповым из Вашингтона пресс-конференцию в редакции журнала "Огонек".

Однако деятельность Марфо-Мариинского штаба продолжалась. Именно эта деятельность оказалась решающим фактором, повлиявшим на процесс перехода общин РПЦ МП в юрисдикцию РПЦЗ. В конце 1991 - начале 1992 года казалось, что этот процесс приобрел необратимый характер. Этому весьма способствовали политические события того времени: августовский "путч", распад СССР, крушение многих союзных структур, которое, естественно, затрагивало и Церковь. Было очевидно, что волна истории должна смыть многие порождения советской эпохи, в том числе "карманную церковь", созданную "вождем всех народов" в 1943 году. Никакие внешние факторы, казалось, не могли сдержать мощного процесса крушения обветшавших исторических паллиативов. Но в результате дискредитации основного конкурента руководство РПЦ МП сохранило свое влияние в обществе.

Российские архиереи, духовенство и общины РПЦЗ в 1992 и начале 1993 года неоднократно обращались в Зарубежный Синод с просьбами как-то приостановить разрушительную для Церкви деятельность, осуществляемую под прикрытием Синодального Подворья. Лишь после того, как в середине 1993 года епископ Варнава обратился к предстоятелю Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, которую РПЦЗ считает неканонической и "самосвятской", с официальным предложением об установлении общения между двумя Церквами, Синод вынужден был отреагировать. Епископа Варнаву освободили от должности Представителя Архиерейского Синода в России, но неофициально он продолжал служить в Марфо-Мариинской обители, пока не был физически изгнан оттуда боевиками "Памяти", пожелавшими, во главе со своим новым капелланом, священником Олегом Стеняевым, "вернуться" в РПЦ МП. Прослужив некоторое время в подмосковном селе Валищеве, епископ Варнава отбыл во Францию.

Деятельность Синодального Представителя оставила на теле РПСЦ значительно более глубокую трещину, чем споры "лазаревцев" и "валентиновцев". Вступив в конфликт с архиепископом Лазарем и епископом Валентином из-за дел о запрещенных клириках, епископ Варнава сначала добился в Синоде их подчинения себе (чего российские епископы, естественно, не признали), а затем - увольнения на покой без права управления епархиями. Надо заметить, что к концу 1992 года епархии архиепископа Лазаря и - особенно - епископа Валентина были уже достаточно обширными. Суздалю подчинялось не менее ста приходов в самых разных регионах России и "ближнего зарубежья". Увольнение правящих епископов, взамен которых назначить было некого, грозило полным параличом церковной жизни. Исходя из этих соображений, "уволенные" архиереи продолжали управлять своими епархиями. Сложилось весьма двусмысленное положение, при котором Синод, номинально осудив действия епископа Варнавы, фактически его поддерживал, уволив на покой тех архиереев, которые выступали против "перегибов" и канонических нарушений Синодального Представителя.

Первым этой двусмысленности не выдержал архиепископ Лазарь. В июне 1993 года, после многократных обращений в Синод с просьбой как-то разобрать спорные вопросы, связанные с вмешательством епископа Варнавы в дела Тамбовско-Обоянской епархии, он заявляет об административном отделении от Архиерейского Синода и самостоятельном управлении епархией на началах Указа Патриарха Тихона №362. В ответ Синод окончательно увольняет мятежного архиепископа "на покой", лишая его права самостоятельного служения и управления приходами, многие из которых подчинялись ему уже десяток лет. Одновременно увольняется на покой и епископ Валентин, отказавшийся приехать на Архиерейский Собор "по состоянию здоровья", а фактически - в знак протеста против попустительства Синодом "канонического беспредела" епископа Варнавы. Оба уволенных архиерея продолжают управлять приходами, оставшимися в их подчинении, но достаточно многочисленная группа приходов (практически все "легальные" приходы архиепископа Лазаря и несколько "валентиновских") признает справедливость решений Синода и переходит в непосредственное управление Первоиерарха РПЦЗ, которое носило номинальный характер.

После освобождения епископа Варнавы от должности Синодального Представителя в России новыми представителями Синод назначает протоиерея Константина Федорова, настоятеля Новой Коренной Пустыни под Нью-Йорком, и священника Симеона Донскова из Брюсселя. Фактически обязанности Представителя исполнял только протоиерей Константин Федоров, периодически приезжавший в Россию и осуществлявший взаимосвязь Синода и подчинявшихся непосредственно ему российских приходов. Единственным архиереем, законно действовавшим на территории России от имени РПЦЗ, оставался епископ Черноморский и Кубанский Вениамин. Помимо управления приходами РПЦЗ на Кубани и Северном Кавказе зарубежный Синод поручил ему окормление сибирских приходов, негласным лидером которых был игумен Евтихий (Курочкин) из Ишима, возведенный в 1993 году в сан архимандрита.

В августе-сентябре 1993 года Россию посетил секретарь Архиерейского Синода РПЦЗ, архиепископ Троицкий и Сиракузский Лавр, который, по поручению Синода, предпринял попытку разобраться в хитросплетениях церковной ситуации в России. В программу поездки архиепископа Лавра вошло посещение Суздаля, где он сослужил с епископом Валентином. Это было воспринято как негласное благословение Синода на продолжение деятельности епископа Валентина в качестве правящего архиерея. Однако вскоре из Синода вновь последовало напоминание о том, что Валентин лишен всех своих архиерейских прав.

Ни визит секретаря Архиерейского Синода, ни эпизодические приезды в Россию нового Синодального Представителя нисколько не повлияли на ситуацию - распутать клубок противоречий между епархиями и приходами РПЦЗ в России становилось все труднее. В марте 1994 года в Суздале произошло совершенно неожиданное для многих последователей РПЦЗ событие. Казавшиеся непримиримыми антагонистами архиепископ Лазарь и епископ Валентин заявили об образовании совместного Временного Высшего Церковного Управления (ВВЦУ) Российской Православной Свободной Церкви. Председателем ВВЦУ избрали архиепископа Лазаря, а его заместителем, который и стал фактически руководить новым органом церковной власти, епископа Валентина, возведенного архиепископом Лазарем в сан архиепископа. Первыми деяниями ВВЦУ стало рукоположение новых епископов из числа ближайших сотрудников основателей ВВЦУ: со стороны архиепископа Лазаря - архимандрита Агафангела, со стороны епископа Валентина - архимандритов Феодора и Серафима.

Архиерейский Синод, а затем и Собор РПЦЗ крайне негативно отнеслись к суздальскому "самочинию", запретив в священнослужении архиепископа Лазаря и епископа Валентина и не признав хиротоний новых епископов, равно как и всех остальных решений ВВЦУ. Летом 1994 года был рукоположен во епископа Ишимского и Сибирского архимандрит Евтихий (Курочкин), которого РПЦЗ противопоставила новым "суздальским" архиереям.

Тем не менее, пагубность возникшего разделения осознавалась всеми, и с обеих сторон делались шаги к сближению. Итогом этих усилий стало примирение, состоявшееся на Архиерейском Соборе в Леснинском монастыре в декабре 1994 года. Зарубежные и "суздальские" архиереи подписали Акт о примирении, в котором каждая из сторон признавала свою долю ответственности за разделение. ВВЦУ упразднялось и его решения признавались не имеющими силы (так епископ Валентин отказался от своего "архиепископства", подписавшись под Актом как епископ), а новорукоположенные епископы должны были принести Архиерейскую присягу Синоду, после чего могли быть признаны законными архиереями. Леснинский Собор установил новый порядок управления российскими приходами РПЦЗ. Упразднялся статус России как "миссийной территории" и вводилось четкое географическое разделение на шесть епархий: Московскую, Санкт-Петербургскую и Северорусскую, Одесскую и Южно-русскую, Суздальскую, Черноморско-Кубанскую и Сибирскую. Кроме того, вместо упраздненного ВВЦУ Собор учредил новый орган самоуправления российских епархий - Архиерейское Совещание, подчиненное Синоду. Все российские приходы передавались в ведение Совещания, и поэтому была упразднена должность Синодального Представителя в России.

Спустя полтора месяца после Леснинского Собора, в конце января 1995 года, российские архиереи РПЦЗ собрались в Суздале на свое Первое Совещание. С самого начала его работы возникла некоторая напряженность между епископами Валентином и Евтихием. Последний был вообще противником воссоединения с Суздалем и весьма недоброжелательно относился лично к епископу Валентину. На втором заседании Совещания епископ Евтихий устроил скандал, обвинив остальных архиереев в невыполнении Акта Леснинского Собора, и в знак протеста покинул Совещание. Через день появилась его Докладная записка Митрополиту Виталию, в которой епископ Евтихий обвинял епископа Валентина и, в меньшей степени, других членов Совещания в грубом поведении и нелояльности Синоду.

Очевидно, что записка епископа Евтихия, к мнению которого тогда весьма прислушивался Митрополит, повлияла на настроения в Синоде, и когда в феврале в Синод прибыли новорукоположенные архиереи для формального утверждения, им неожиданно были поставлены весьма жесткие условия. Они должны были признать осуждение Синодом архиепископа Лазаря и епископа Валентина за "непризнание" Леснинского Акта и остаться в США на "испытательный срок", после которого должно было последовать их окончательное признание. На такие условия согласился лишь "лазаревский" епископ Агафангел, после девяти месяцев пребывания в США утвержденный в сане епископа с титулом "Симферопольский и Крымский". "Валентиновские" епископы Феодор, Серафим и Арсений непризнанными Синодом вернулись в Суздаль (в документах Синода они фигурируют под званием "священнослужителей"). В отношении архиепископа Лазаря и епископа Валентина Синод, заседание которого состоялось в конце февраля 1995 года, принял весьма резкое решение: оба за "непризнание" Леснинского Акта были запрещены в священнослужении "вплоть до покаяния". Временное "администрирование" их епархий Синод поручил епископу Евтихию, еще на Леснинском Соборе назначенному временно управляющим Московской и Санкт-Петербургской епархиями. Таким образом, под властью епископа Евтихия оказались пять епархий - почти все российские приходы РПЦЗ.

Суздаль отреагировал на решения Синода незамедлительно: уже в начале марта было созвано Второе Российское Архиерейское Совещание, которое епископ Валентин хотел противопоставить зарубежному Синоду. Однако замысел полностью не удался: на Совещание не приехал председатель первого суздальского ВВЦУ архиепископ Лазарь, а епископ Вениамин в его отсутствие фактически отказался от участия в работе Совещания. Приезда в Суздаль епископа Евтихия после всего случившегося никто и не ждал, а епископ Агафангел остался в Америке, чтобы добиваться "полного признания" своего архиерейства. Таким образом, в этом Совещании участвовали лишь архиереи "суздальской группы" - сам епископ Валентин и два его ставленника-викария - епископы Феодор и Серафим. Они-то и решили возобновить деятельность ВВЦУ, что на сей раз окончательно привело к разрыву "суздальской группы" с РПЦЗ: через несколько месяцев ВВЦУ распорядилось прекратить поминовение в подчиненных ему храмах Митрополита Виталия, затем ВВЦУ преобразовалось в Архиерейский Синод РПСЦ, а на Архиерейском Соборе РПЦЗ в сентябре 1996 года епископ Валентин был лишен священного сана, чем руководство РПЦЗ окончательно и безапелляционно разорвало с Суздалем.

1995 год ознаменовался некоторым застоем в жизни российских приходов РПЦЗ. Сколько-нибудь примечательным событием этого года можно считать лишь полемику санкт-петербургской общины со своим епископом Евтихием (временно управляющим епархией) по вопросу об экклезиологии греческого старостильного Синода Противостоящих, возглавляемого митрополитом Оропосским и Филийским Киприаном. Тот же Архиерейский Собор, который принял решение о рукоположении епископа Евтихия, в 1994 году вступил в каноническое общение с наиболее либеральной, но вместе с тем и наиболее малочисленной группой греков-старостильников - так называемым Синодом Противостоящих. Особенностью экклезиологической доктрины этого Синода является признание обеих частей Греческой Церкви - новостильной и старостильной - "едиными в благодати", а разделенными - лишь административно. Радикальные круги в РПЦЗ восприняли это учение как ересь, а епископа Евтихия, активно выражавшего свои симпатии к митрополиту Киприану и распространявшего его учение на взаимоотношение РПЦЗ и РПЦ МП, назвали еретиком. Достаточно резкое отношение епископа Евтихия к любой оппозиции, особенно "столичной", привело к тому, что многие радикалы покинули РПЦЗ и оказались в различных "ответвлениях" Истинно-Православной Церкви.

После Архиерейского Собора РПЦЗ 1996 года возобновило свою деятельность Российское Архиерейское Совещание - орган внутреннего самоуправления российских епархий РПЦЗ. Его номинальным руководителем стал покаявшийся в своих "сепаратистских" поползновениях архиепископ Лазарь, а членами - епископы Вениамин, Евтихий, Агафангел (вернувшийся из США в качестве правящего епископа Симферопольского и Крымского) и викарий Канадской епархии, епископ Торонтский Михаил (Донсков). Последний должен был осуществлять связь между Синодом и Совещанием, которое было значительно ограничено в правах (никто из его членов не входил в состав Синода, а все решения вступали в силу только после их утверждения Синодом).

С 10 июля 2001 года, решением Архиерейского Собора РПЦЗ митрополит Виталий был отправлен на покой, как было указано в официальных документах - по состоянию здоровья (на момент проведения собора ему было более 90 лет). Обязанности первоиерарха РПЦЗ были возложены на Архиепископа Сиракузского и Троицкого Лавра. Ранее, в течение нескольких лет, он был секретарем Архиерейского Синода, а до этого - заместителем секретаря. Кроме того, архиепископ Лавр около 20 лет занимал ключевые для РПЦЗ посты главного редактора изданий Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле и ректора Свято-Троицкой духовной семинарии.

Отстранение митрополита Виталия вызвало резонанс в среде духовенства РПЦЗ. Митрополит, вначале согласившийся с постановлением Собора РПЦЗ, позже заявил о непризнании своего отстранения. Вскоре митрополит Виталий, вместе со своими сподвижниками объявил Собор РПЦЗ раскольничьим и опубликовал специальное постановление, осуждающее деятельность новоизбранного митрополита Лавра и других архиереев РПЦЗ (Приложение 9). Произошел раскол в Русской Православной Зарубежной Церкви.

РПЦЗ в юрисдикции митрополита Виталия Устинова.

Отмежевавшись от нового Синода под руководством митрополита Лавра Шкрулы, иерархи, поддерживающие митрополита Виталия, создали свой Синод, было проведено несколько епископских хиротоний. Сторонники престарелого митрополита отрицающие «новый курс РПЦЗ», направленный на сближение с РПЦ МП организовали отдельные церковные структуры: Архиерейский Собор, являющийся высшим органом управления, Архиерейский Синод, решающий текущие церковные вопросы и Совещание Российских Преосвященных, как орган управления российскими приходами, подотчетный Митрополиту Виталию. Новая церковная структура получила название «Российская Православная Церковь в изгнании» (РПЦИ или РПЦЗ/И/). В неё вошли: Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Виталий, Архиепископ Каннский и Европейский Варнава, Архиепископ Одесский и Тамбовский Лазарь, Епископ Черноморский и Кубанский Вениамин, Епископ Мансовильский Сергий, Епископ Сакраментский Владимир, Епископ Гренадский Варфоломей, Епископ Боровический Дионисий, Епископ Бурненский Ириней, Епископ Жлобинский Гермоген, Епископ Шадринский Тихон. В состав РПЦИ вошли, в основном, архиереи, находящиеся на территории России. К архиереям, примкнувшим к митрополиту Лавру, митрополит Виталий обратился со словами: «…Еще и еще раз призываю к покаянию оступившихся в вере архиереев, а всех верных Архипастырей, пастырей и Боголюбивых чад истинной Церкви Христовой к непоколебимому стоянию в Истине и единомысленному и единодушному объединению их против закосневающих «сынов противления», непрестанно вознося горячие молитвы ко Господу нашему Иисусу Христу, испрашивая у Него милости и помощи…».

РПЦЗ в юрисдикции митрополита Лавра Шкрула.

23 октября 2001 года в Нью-Йорке открыл свою работу внеочередной Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви при участии митрополита Виталия. Из 18, имеющих право голосовать архиереев, присутствовало 12, а остальные шесть прислали свои голоса в письменном виде (по факсимильной связи). Собор был созван с целью избрания нового Первоиерарха. В результате голосования архиепископ Лавр получил 12 голосов, еще три архиерея - по 1 голосу. Три архиерея при голосовании воздержались. Таким образом, архиепископ Лавр набрал две трети голосов архиереев РПЦЗ и, согласно Положению о выборах первоиерарха РПЦЗ, был признан новым главой Церкви. 28 октября состоялась интронизация нового первосвятителя РПЦЗ. Архиепископ Лавр был известен в РПЦЗ, как активный сторонник объединения с РПЦ МП, именно поэтому его избрание главой Зарубежной Церкви повлекло за собой и новые веяния в среде иерархии. Наметился курс на сближение с Московской Патриархией. В «Ответе Архиерейского Собора РПЦЗ на Братское Послание иерархии Московской Патриархии» (Приложение 10) иерархи РПЦЗ заявили о своих намерениях воссоединиться с РПЦ МП: «…мы свидетельствуем, что единство Русской Православной Церкви было желанным иерархии РПЦЗ с самого ее основания. Это желание не просто сопутствовало жизни Зарубежной Церкви, а пронизывало молитвенную жизнь российской диаспоры. Отзываясь на Ваш призыв к единству, предлагаем приступить к исканию приемлемых для этой цели принципов». Однако же, несмотря на явное желание сблизиться с Московским Патриархатом, иерархи РПЦЗ все же указали на «ошибки прошлых лет» и выдвинули свои условия: «Мы хотим, чтобы Вы понимали сущность нашего подхода к проблеме церковного разделения. В этом деле мы считаем не должно быть места для компромиссов, т.к. речь идет о вечном спасении или вечной погибели всех членов Церкви. Наше с Вами разделение многие легкомысленно именуют политическим. Однако в революционных событиях в России, виновных в начале нашего разделения, мы не видим ничего политического в здравом смысле этого слова. Действующими силами тех кровавых событий были ложь, обман,

Истинно-Православная Церковь, Украина © 2021
Форма входа
Логин:
Пароль:
РЕКОМЕНДУЕМ...
Календарь
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск