Воскресенье, 17.12.2017, 04:23
Истинно-Православная Церковь - Экзархат в Украине
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
ПОЖЕРТВОВАНИЕ
ПОМОЩЬ ХРАМУ
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку


SMS.копилка
Царская Служба

ПОСОВЕТОВАТЬ ДРУГУ
Категории раздела
Мои статьи [1]
Размещенное в Интернете [12]
Газетная публикация [1]
Книги [4]
Аудио [1]
Видео [0]
Молитвы [1]
ФАЙЛООБМЕННИК


Ещё ФАЙЛООБМЕННИК
ФАЙЛООБМЕННИК
Наш опрос
Ваше отношение к ИПЦ?
Всего ответов: 188

 Каталог: статьи, книги, аудио, видео
Главная » Статьи » Размещенное в Интернете

Вступительное слово Святейшего Митрополита Рафаила перед заседанием Священного Синода ЦРО ИПЦ 02.11.2012
Вступительное слово Святейшего Митрополита Рафаила перед заседанием Священного Синода ЦРО ИПЦ

02 ноября 2012г_ Заседание Священного Синода

Святейший митрополит Рафаил

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Благочестивейшие владыки члены Священного Синода и приглашенные на это высокое собрание, приветствую и чествую вас всех. В большой уверенности пребываю, что Господь помилует нас и дарует нам разумения, но более веру, дабы деяния сегодняшнего Священного Синода, от Духа Святого исходящии, непременно послужили бы укреплению и развитию нашей Истинно-Православной Церкви.

Я, прежде чем приступить к нашим сегодняшним вопросам, очень вскользь ознакомился с трудами архиепископа Андрея Ухтомского, того столпа Истинно-Православной Церкви, который наряду с не многими архиереями, имел труды возглавлять Истинно-Православную Церковь и трудится на ниве её в самые ужасные для Церкви времена. Времена гонений, времена убийств, расстрелов и т.д., и т.д.

И, вот, в этой связи очень любопытно он давал характеристику Церкви Православной тех лет и почему произошел, по его мнению, этот революционный переворот, почему произошла та смута, которая состоялась. Почему? И первое, даже не сожаление, и даже не упрек, а осуждение, которое он делает, он делает его в адрес Церкви Православной Российской, которая, как он сказал, была разобщена. Т.е. функции, возложенные Господем на Церковь, она не выполняла, народ абсолютно был брошен духовенством, духовенство занималось только лишь самим собой, ублажением самих себя, занималось разными собраниями, совещаниями и ублажениями собственно иерархии лишь, а народ оставался сам по себе. Духовенство не хотело, а затем и разучилось с народом беседовать, разучилось с народом общаться, и более того те вопросы, которые им задавали, оставались не только без ответа, а в самой грубой форме обрывались, а вопрошающие изгонялись. Самое "лучшее", что долженствующие от власти церковной могли придумать, так это лишить себя общения с прихожанами или лишить их причащения или еще что-либо, и т.д.

В этой связи, ознакомившись с его статьей, я с большой скорбью могу отметить, что мы как в зеркале, делаем то же самое. Мы очень не близки с нашими прихожанами, мы весьма озабочены своими собственными проблемами, очень озабочены своими собственными делами, а люди, которые к нам приходят, люди которые верят нам, они не находят в нас ни участия, ни поддержки, ни ожидаемой любви, они находят в нас только упрек. Упрек и осуждение с нашей стороны. Получается, что они у нас имеют право только приносить пожертвование, а мы при случае, где-то, когда-то, а более лишь по воскресениям и праздничным дням проведем службу. Все! А та работа, та деятельность, которую Церковь должна проводить по сплочению народа Божия, проводится ли она нами? Конечно, многие мне сейчас могут возразить, уверяя, что проводиться, но давайте согласимся: всё ли согласно предписанных нам Церковью обязательств мы честно и полностью исполняем?

Мы часто, оправдываясь, говорим, что мы материально скудны и поэтому вынуждены трудиться и вне Церкви. Однако у нас за этой нашей работой часто пропадает предназначение священства, епископата, ответственность за вверенную нам Господом паству. И беда приходит тут же, т.к. образуется в начале разрыв, а затем противостояние священства и прихожан. А священство впадает в личный позор, связанный с выживанием или жизнеобеспечением своим. Очень горько осознавать, что люди, которые поверили нам, которые называют себя истинно-православными, той любви, той заботы, которые они должны были бы ощутить по прибытии в наши общины, не испытывают. У нас притупилась чуткость к людям, которая должна быть одним из главных качеств православного священнослужителя, мы впали в безразличие, в этой связи нас стала устраивать, что "у них еще хуже" – в "московской патриархии". Это не значит, что у нас хорошо: просто "у них" – хуже, но эта оценка не только не верна, она не только опасна для нас, она преступна, а именно надеяться, что "у них" хуже. Миссионерской же работы по расширению, если угодно, по привлечению, людей для пополнения наших общин, у нас проводится очень мало. Мало! Катастрофически не достаточно!

К нам приходят люди, только те люди, которые через кого-то узнали о нас, а мы личной работы по этому поводу проводим мало. Мало! У нас мало общественных выступлений. Да, мы сейчас можем сказать в оправдание, что нас не пускают. Пускают! Если хорошо попросить и если есть, что сказать – пустят. Мы же иногда даже не смущены тем, что нас не пускают, потому что сказать-то часто бывает нечего. Более того у некоторых членов нашей Церкви, и к нашему стыду даже у священства, нет четкого понимания экклесиологии ИПЦ и позиции Истинно-Православной Церкви по отношению к нашему настоящему и к нашему будущему. Но простите, эту позицию мы не раз высказывали, в частности я, в лице вашего Предстоятеля в докладе на Архиерейском Соборе. Мы его распечатали и раздали вам. Но у нас ни в одной епархии не было хотя бы какого-то малого движения к тому, чтобы обсудить уже официально Церковью одобренную программу. Ну, написали и написали. На Архиерейском Соборе прочитали, ну, прочитали. Я же вас уверяю, у нас многие не знакомы с ней, и даже архиереи и те не все прочитали это перспективное программное выступление. Прослушали - да, а прочитать и поинтересоваться - нет. Не в том смысл, что это я составил, не в том смысл, что там боль за всех нас, а главное заключается в том, чтобы помочь нашим людям. Увлечь тем, во что мы веруем, чем живем. При этом подчеркнуть, что в центре всех наших забот стоит забота о людях и истинной чистоте православия. Со слезами говорю и вопрошаю: мы – Церковь мучеников, мы – продолжатели чистоты и праведности, но давайте вдумаемся, во что мы попали? Мы упали в другую маленькую мизерную "московскую патриархию"? Постыдимся, мы возражаем, нам это претит, но ведь у нас ни методы не отличаются, ни ценности не разняться, мы делаем так же как делают и они. Мы перечитываем их газеты и говорим: о, вот, монашествующие – они делают так, и мы вот так; другие делают эдак и мы также. Да, для организационных вопросов, конечно, это может и сгодится, но, что касается работы с людьми, которая у них разрушена и продолжает разрушаться, это для нас никак не подходит. Однако эту "не работу" мы с них также копируем. То, что они по-барски относятся к своей пастве, и мы, то же самое, к нашему стыду часто делаем.

Как мы разговариваем с нашими прихожанами? Стыд и срам. И, вот, эти баре, если унизить панагии до генеральских погон, эти командующие епархиями как командующие и разговаривают со своею паствою. Мало любви, если не сказать более, нет ее, любви то. А более того у нас, категорически мало заботы о том, что мы все до единого есть носители Истинного Православия. Нужно вдуматься в эти слова: мы носители Истинного Православия. Мы носители правды. Правды, которую мы для самих себя избрали и не для того, чтобы называться лишь носителями, а чтобы сколотить вокруг себя праведников. Не стяжателей скарба какого-то, а сколотить вокруг себя людей, не недовольных политикой государства, а недовольных позицией брошенного человека или человека, который бросает все. Вот, о чем разговор. Мы же к этому идем весьма медленно. Мы, ядро нашей Истинно-Православной Церкви, Священный Синод Истинно-Православной Церкви, должны взять на себя именно этот труд, эту заботу и, вот, чем надо нам заниматься. Именно человек со всеми его недостатками, житейскими трудностями, маловерием, озлобленностью, потерями, успешностями был, есть и будет нашей болью и нашей заботой. Задача Священного Синода, епископата, священства нашего, исходит как раз именно из этого. Но, заметьте, когда мы встречаемся друг с другом, мы богословские вопросы весьма редко обсуждаем. Нас они не то, чтобы не интересуют. Нас заботит: где был, с кем был, куда пошел и прочее, прочее. Какие-то другие бытовые дела: машина сломалась, не сломалась, чего купил и так далее.

У нас нет желания говорить о своих собственных православных устремлениях, монашеских трудах, а ведь мы, во-первых, все монахи. Вспомним, мы ездили в Грецию, своими глазами увидели и убедились: как архиереи и священство работают, о чем архиереи заботятся, чем они занимаются. Они занимаются трудами, монастырскими, монашескими трудами и, в прямом смысле этого слова, строят, рубят, подметают. И в другом смысле, в чисто духовном смысле, монашеский труд: молитва, молитва и молитва. А нам некогда молиться, мы все работаем. Нам некогда делать другие достойные вещи, потому что у нас на это время не хватает, потому что за теми заботами, которые мы взяли на себя, личными, личностными, истинная монашеская суть истончается. А нам надо знать, что если монах дерзнет снять хотя бы часть монашеского облачения, смею утверждать, что дела у него с молитвою монашескою весьма, мягко говоря, плохи. Каждый наш православный, где бы он не находился, каждый член нашей Церкви, с кем бы он не разговаривал, с кем бы он не общался, это носитель Истинно-Православной Церкви и у нас нет другого, кроме как говорить везде и всегда только от имени Истинно-Православной Церкви. И, подавая пример Истинно-Православного христианина, давать каждому человеку надежду, что он может прийти в совсем другой коллектив, он может быть объят совсем другими обстоятельствами, он может обрести Истину, если он будет с нами, он может попасть в ту семью, где о нем будут не только заботиться, но где ему рады всегда. Где он найдет убежище от тех волчьих законов, которые существуют в сегодняшнем обществе, от тех унижений, с которыми он постоянно сталкивается. И в этой связи уже сегодня мы очень многим можем ему помочь. Нам же надо начать хотя бы с того, чтобы организовать крепкую общину Истинно-Православной Церкви. Общину, не то, что мы сейчас говорим, религиозная организация, а именно общину, в которой все трудились бы вместе, где ставили бы перед собой задачи не только труд, совместную молитву, но и труд общественный. При этом не только совместный труд и совместное проживание, но и более всего духовное очищение. И в этой связи общины эти не исключительно монастырское дело, это трудообщины, имеющие и совместное проживание, и совместное ведение какого-либо хозяйства. Это будет не кооператив, а настоящая церковная община! Мы, где-то как-то когда-либо это сделали? Давайте сделаем. Мы организовали где-либо школу духовную? У нас есть духовно-просветительские, воскресные школы, а не духовная школа. Нас часто хватает на духовный ликбез. Есть он. У нас духовный ликбез, а должна быть школа. В этой связи к нам у наших прихожан очень много вопросов. Однако радует, что к себе у нас вопросов гораздо больше. И эти вопросы весьма сложны, во-первых, потому что они жизнеопределяющие, а во-вторых без решения их невозможно надеяться на наше православное будущее и это очень сильно беспокоит. И большая обеспокоенность моя в том, что, то высокое звание архиерея Истинно-Православной Церкви сегодня мы в полноте своей не оправдываем. Нам непременно нужно возжелать делать больше сегодня и гораздо большее. И, что самое печальное, что в нашей повседневной жизни зачастую материальное, бытовое становится проблемой, мешающей простому человеческому общению, истинно богоносному общению с людьми. Вот, именно такого общения нам не хватает, а прихожане наши страдают зело от этого нашего громкого молчания. И я часто, себе в укор ставлю и вам об этом говорю, что вопросы, которые решаются даже по строительству нашего монастыря в Денежниково, увлекают гораздо больше, чем забота о тех людях, которые в нем проживают, и о той будущей пастве, которая там будет проживать.

Вот, мы сейчас построим, все устроим, а кто там будет жить? Сейчас нам люди дают, жертвуют, мы все в трудах, а кто там будет молиться? И становиться не только печально и горько. Я впадаю в ощущение исключительной бесполезности своих трудов. Бесполезности! И мне от этого больно. А раз мы бесполезны, если Предстоятель бесполезен, труды Предстоятеля бесполезны, Священного Синода бесполезны, то зачем мы нужны? Кому мы нужны? Зачем? Может быть, те люди, которые от нас уходят, или уже ушли, они ощутили нашу бесполезность? Может быть, они как раз желали чего-то большего, лучшего, то чего мы не смогли сделать, организовать? Может поэтому они ушли? Не будем питать иллюзий и делать просто отвращенцами, Модебадзе, владыку Алексия архиепископа, Исаакия и прочих, а людьми, которые посмотрели и увидели, что мы тут мало чем добрым занимаемся, просто захвачены текучкой, разговариваем о насущном, о бытовом спорим, а никакого продвижения не ожидается. Конечно, это не так. Однако очевидно насколько мало мы продвинулись и сколько много нам предстоит сделать, это очевидно. Но есть проблема первостепенная – общецерковная.

У нас есть проблемы, в этой связи я хотел бы с вами посоветоваться, что нам делать, как нам делать? Куда нам стремиться, чем нам руководствоваться, чего нам нужно достичь? Мы говорим о Церкви. У Церкви центральная задача из задач – это спасение душ человеческих. И мы, как ядро этой Церкви, обязаны более всех заботиться именно об этом. При этом о спасении всех. Но начинать надо с самого себя, потому что, не выстроив направления спасения своей собственной души, как можно говорить о спасении душ других? Это называется церковная глупость, фарисейство, выдаваемое желаемое за действительное или еще как-нибудь.

И поверьте, я очень смущен дорогие владыки. Я чувствую, что на сегодняшний день, с теми верными задачами, которые мы ставим перед нашей Церковью, мы не справляемся. А раз они не исполняются, значит, тот пост, который вы мне вручили, в полноте своей я не исполняю. А раз я его не исполняю, значит надо попросту найти такого служителя Божия, который бы с этим справился, который бы задачи Церкви нашей разрешил гораздо лучше, чем я.

Я хотел бы, быть понятым: каждый из нас, и, я, во-первых, должен ставить перед собой сложнейшую задачу – быть нужным Богу, кротким и терпеливым его пастырем, любящим "самарянином". Но если я этого не исполняю, я не нужен, а если я не нужен гоните меня в шею, палкой. Палкой гоните меня с этого места, чтобы я его не унижал, чтобы я, не дай Бог, разрушал то, что мне предписано созидать и охранять.

Вот, с этим, вот, с этим, я и пришел к вам. Очень надеюсь, что Господь, милующий всех нас и покрывающий нас Покров Царицы Небесной, все-таки дарует нам, несмотря ни на что, а может вопреки всему, и сил и возможностей выйти из состояния духовной стагнации, в которой мы, к сожалению, пребываем.

Есть ли есть у кого какие-то мысли по этому поводу, рассуждения их надо непременно изложить, а нам непременно их обсудить. Но разрешать их надо не в упрек кому бы то ни было, а в упрек самому себе. Потому, что мы часто с удовольствием ищем недостатки у других людей, находим их, но своих собственных недостатков не видим. А до тех пор, пока не будем видеть свои собственные недостатки, решить любой вопрос вообще, невозможно и об этом Господь сказал. Чтобы у нас наши собрания, наши заседания были полезны, необходимо, чтобы мы, желая общего процветания Церкви, видели на этом пути свое собственное возрастание, свое собственное укрепление веры и любви, по отношению к ближнему своему.

Мы все прекрасно знаем друг друга, недостатки друг друга нас являются очевидными, но, други мои, давайте увидим самих себя.

Категория: Размещенное в Интернете | Добавил: ipcukraine (15.11.2012)
Просмотров: 418 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 1
1  
I liltlarey jumped out of my chair and danced after reading this!

Имя *:
Email *:
Код *:
Истинно-Православная Церковь, Украина © 2017
Форма входа
Логин:
Пароль:
РЕКОМЕНДУЕМ...
Календарь
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск